Потанин Владимир Олегович
Автор: Самодуров В.   

«Богатство России Сибирью прирастать будет!» — так высказался в свое время великий российский ученый М. В. Ломоносов. Неизвестно, чем бы прирастало наше богатство сейчас, вели бы спецслужбы не раскрыли хитроумный заговор, родившийся в головах двух сообразительных и предприимчивых людей, чьи фамилии и известны каждому русскому человеку: Потанин и Березовский... Если бы план, родившийся в голове Потанина и профинансированный известным денежным авантюристом Березовским, осуществился, то наше государство лишилось бы таких крупных поставщиков сырья, как Сургут, Тюмень, Нижневартовск, Норильск, Кемерово, Красноярск. Большая часть золотоносных и алмазных приисков была бы отторгнута от России. К счастью, всего этого удалось избежать благодаря своевременным действиям российских правоохранительных органов.

Согласно совершенно достоверным документам, сторонники Потанина ставили своей целью вывести Сибирь из состава России и при поддержке Соединенных Штатов Америки образовать новое государство: Сибирский Союз Вольных Штатов (ССВШ). Все предпосылки для этого, по их мнению, были налицо. Сибирь достаточно богата ресурсами для того, чтобы прокормить себя, а ее жители уже давно сформировались в отдельную народность, и не секрет, что многие из них на последней переписи в графе «национальность» гордо писали «сибиряк». Культура этого района также велика и многообразна. Достаточно вспомнить, что выходцами из здешних мест были и гениальный писатель Василий Шукшин, и замечательный актер Валерий Золотухин, и первый президент России Борис Ельцин, и многие-многие другие.

Для осуществления своего дерзкого замысла злоумышленники планировали, используя деньги, полученные от Соединенных Штатов, поднять всенародное восстание и заставить Москву принять их требования о предоставлении краю экономической и политической самостоятельности.

Финансовым директором акции выступал Березовский. Прославившийся своей изворотливостью, бизнесмен не решился рисковать своими капиталами, которые — это стало известно впоследствии — и не были такими огромными, как думали некоторые, а предпочел провести всю операцию на деньги американских спонсоров.

Кстати, американцы в проекте были представлены вовсе не как добрые помощники-бессребреники. Совсем нет. За предоставленную помощь Сибирское правительство Потанина обещало расплатиться с кредиторами солидной частью своей территории. Таким образом, правительство США, вечно страдающее комплексом неполноценности, планировало завладеть богатейшими землями Восточной Сибири.

Нельзя сказать, что план Потанина и Березовского был далек от осуществления. Березовскому удалось даже привлечь на свою сторону консула США Пола Коллинза. Посетивший по его приглашению Сибирь американец был просто поражен богатством края и сразу стал горячим сторонником потанинцев. Вскоре после своего возвращения в Штаты он выпустил в Нью-Йорке книгу, в которой развивал идею сращивания США и ССВШ, упирая на схожесть особенностей развития сибирского и американского народов. Издал он эту книгу, еще находясь на государственной службе, однако наше правительство никак не отреагировало на эту очевидную провокацию.

К чести российских спецслужб следует сказать, что преступный замысел злоумышленников был своевременно раскрыт. Сам Григорий Потанин и более сорока его сподвижников были арестованы и... в 1869 году осуждены.

Глава заговорщиков был приговорен к гражданской казни, то есть к лишению дворянского титула, и пяти годам каторги в Финляндии. Впоследствии он стал известным ученым, собирателем фольклорного наследия жителей Сибири. Впрочем, после Октябрьской революции он частично осуществил свою мечту, став председателем Исполнительного сибирского комитета, и, таким образом, возглавил правительство Сибири, правда ненадолго. В 1920 году он умер в Томске, так и не приняв Советской власти. Но память о нем в сердцах сибиряков жива: в Томске, который, по планам заговорщиков, должен был стать столицей нового государства, даже есть улица его имени.
Как и следовало ожидать, хитрее всех оказался Михаил Березовский. Заблаговременно почувствовав приближающийся провал своего грандиозного замысла, он благополучно скрылся от правосудия и до конца жизни спокойно занимался тем, что коллекционировал змей, рыб и птиц. Некоторые экземпляры его коллекций до сих пор хранятся в сибирских музеях. Например, Иркутский областной краеведческий музей и сейчас с гордостью показывает экскурсантам гималайского монала (Lophophorus impejanus), тибетского улара (Tetraogallus tibetanus), золотого фазана (Thaumalia picta) и пегого зимородка (Ceryle lugubris) из собрания Березовского.

Стоит ли искать в этой совершенно правдивой истории, произошедшей за полтора столетия до наших дней, какие-то исторические аналогии? Томас Кэммбелл заметил однажды, что будущее отбрасывает тень назад. Фамилии знаменитых бизнесменов настоящего кривое зеркало истории запросто могло совместить с образами знаменитых авантюристов прошлого. Впрочем, нашему современнику Потанину Владимиру Олеговичу нет нужды пользоваться чужой славой, какой бы она ни была, — его собственная биография едва ли не драматичней и увлекательней жизни многих исторических деятелей.

Потанин Владимир Олегович является не только одним им самых влиятельных и могущественных российских миллиардеров, но, что еще более важно, обнимает иммунитетом к обвинениям в криминальных связях и других нелицеприятных атрибутах современного российского капитализма. И это несмотря на то, что именно Владимир Потанин вчитается одним из «отцов» пресловутых «залоговых аукционов», благодаря которым огромная государственная собственность оказалась в частных руках. Будучи одной из ключевых фигур в «семибанкирщине», которая фактически правила Россией в начале 90-х, Потанин благополучно перешел на новый этап российской истории. В отличие от подавляющего большинства своих соседей по списку богатейших людей страны Потанин Владимир Олегович не являлся и не является фигурантом уголовных дел, и даже компроматные войны не оставили сколько-нибудь заметного следа в его биографии. Что это — исключение из правил, закономерное следствие холодного ума, помноженного на железные принципы, или просто сказочное везение?

Действительно, счастье и удача сопутствовали Потанину Владимиру Олеговичу едва ли не с рождения. Он родился 3 января 1961 года в Москве, в семье советского торгпреда. Его отцу Олегу Романовичу в то время не исполнилось и 25 лет, но он уже успел добиться серьезных успехов на дипломатическом поприще. К моменту рождения первенца родитель уже поработал в Австралии и Новой Зеландии. Мать Владимира Потанина, Тамара Ананьевна, по профессии медик, неотступно следовала за мужем.

Когда Вова появился на свет, счастливая супружеская пара находилась в Турции, куда отец получил новое назначение. В школе при советском посольстве, в которую пошел и Вова Потанин, училось всего 26 детей сотрудников посольства. Так что у детей дипломатов были все возможности для развития собственной индивидуальности и получения добротного образования. По возвращении в Москву Потанин опережал в знаниях своих новых одноклассников. О чем не без гордости вспоминает и теперь.

От родителей, по словам самого бизнесмена, он унаследовал «остроумие и жизнерадостность». Не последнюю роль в судьбе Владимира Потанина сыграла и «профессиональная наследственность». Дипломаты в Советском Союзе были своего рода особой привилегированной кастой, принадлежность к которой передавалась по наследству и давала возможность пользоваться всеми благами, о которых только мечтали обычные люди. Дипломаты подолгу жили за границей, получали очень большие по сравнению с другими категориями советских служащих зарплаты, могли отовариваться в магазинах «Березка», где приливались заграничные дефицитные товары; кроме этого у дипломатов была возможность покупать за границей все что им хочется, в том числе машины иностранного производства, которые они привозили в Союз... В общем, жизнь дипломатов разительно отличалась от жизни других советских людей. И рождение в семье, где отец или мать были дипломатами, гарантировало ребенку хорошее будущее. Круг нужных знакомств и связки скреплялся в спецшколах, а затем в престижном МГИМО — Московском государственном институте международных отношений. Оттуда выпускник автоматически попадал на престижную работу — во внешнюю торговлю, на дипломатическую службу. Так что будущее Владимира Потанина во многом было предопределено семьей, в которой он родился, и средой, в которой рос.

После возвращения из Турции в Москву семья Потаниных поселилась в районе Давыдково на западе Москвы. Родители Потанина получили квартиру в доме № 3 по Славянскому бульвару, который идет параллельно Кутузовскому проспекту. Этот район и сейчас остается одним из самых дорогих и престижных в Москве, а в советское время на Кутузовском проспекте жили семьи генсеков, партаппаратчиков, генералов. Давыдково было новым, экспериментальным районом комплексной застройки, который заселялся работниками Внешторга и МИДа. Расположенный в живописном месте Москвы, рядом с рекой Сетунь и огромным яблоневым садом, Давыдково было воплощенной мечтой о светлом будущем. Владимир Потанин так прикипел к нему, что, уже в зрелом возрасте, построил с компаньонами элитную многоэтажку на улице Вересаева, в которой, впрочем, давно не живет. Но соседи по району семью Потаниных хорошо помнят. Большинство детей здесь ходили в одну школу.

Средняя школа № 58, в которой учился и Владимир Потанин, находилась буквально в пяти минутах ходьбы от его дома, на том же Славянском бульваре. Формально это была обычная московская школа. Но процент детей высоких советских начальников, учившихся здесь, был по объективным причинам больше. Что, впрочем, никак не сказывалось ни на качестве образования, ни на отношениях между учениками. По воспоминаниям одноклассников и учителей, Володя Потанин сидел в классе на задней парте и среди прочих ребят ничем особенным не выделялся. Был серьезным, но не «ботаником», на уроках работал, часто поднимал руку. Как вспоминают учителя, у Потанина всегда было свое мнение по любому вопросу, и в случае необходимости он был готов яростно его отстаивать и спорить даже с учителями.

При этом Потанин умел не наживать себе врагов и педагоги его любили. Классная руководительница Владимира Потанина, преподаватель русского языка и литературы Галина Стороженко хранит портрет своего повзрослевшего ученика на самом почетном месте. Именно он получил золотую медаль — лучшую оценку работы не только ученика, но и любого педагога. По воспоминаниям классной руководительницы, класс, в котором учился Потанин, был ее первым выпускным классом. И она, молодой педагог, еще не обладала большим опытом работы в школе, поэтому на экзаменах даже ее любимые ученики на помощь классного руководителя рассчитывать вряд ли могли. Но заслуженная награда дорога вдвойне.

Возможно, именно ответственность за себя и свою работу, привитая еще со школы, помогла Потанину добиться многого. Как бы там ни было, Владимир Потанин сохранил о школьных годах самые теплые воспоминания и своих учителей и одноклассников не забывает. Когда несколько лет назад его бывшая учительница истории тяжело заболела, Потанин перечислил 10 тысяч долларов на операцию, подарив ей несколько месяцев жизни. С некоторыми своими одноклассниками Потанин не прерывает отношений, вместе отмечает праздники и радостные события в жизни.

Одна из одноклассниц олигарха сейчас работает в той же школе. Дома она хранит комсомольский билет с росписью комсорга Потанина о приеме членского взноса в две копейки. И помнит, как в летнем трудовом лагере после победы над деревенской футбольной командой девчонки скинулись и купили будущему миллиардеру и его товарищам по банке венгерского сливового компота.

Потанин любил побеждать во всем. Но делал это без заносчивости, высокомерия и надменности. Вот уж поистине «дипломатическая наследственность»! Однажды класс, в котором учился Потанин, сорвал урок. Учительница была так обижена поведением класса, что отказалась работать с ним. Неизвестно, чем бы закончился скандал, если бы Потанин не взял на себя роль дипломата. Он сам вызвался пойти домой к учительнице и уладить конфликт. Дипломатическая миссия прошла успешно.

Что больше помогло Потанину подняться к высотам политической власти и финансового могущества и не погибнуть — невероятное чутье и змеиная мудрость или врожденная дипломатичность и чувство юмора — сейчас сказать трудно. Очевидно одно. С годами, несмотря на все перипетии своей головокружительной карьеры, он не растерял того, что было его «капиталом» в школьные годы. Учителя знали: если в классе раздавался смех, значит, это пошутил Потанин. Когда в одном из школьных спектаклей Вове Потанину досталась роль раненого красного командира. классная руководительница больше всего  переживала, что он и на сцене начнет веселиться. Но помучилось трагично. А еще в школе Потанин сличался незаурядным музыкальным талантом и пел на всех школьных вечерах.

Особенно хорошо Потанин «спелся» со своей одноклассницей Натальей Варламовой, которая вскоре после окончания школы стала его женой. Наталья Варламова сидела на том же ряду, что Вова, но на две парты ближе к доске. Родители ее тоже имели отношение к Внешторгу, поэтому в некоторых материалах, посвященных Потанину, писали, что своими карьерными успехами Потанин обязан именно тестю. Но на самом деле у Потанина и так были все необходимые «составляющие» для успешной карьеры.

После окончания школы, как и положено сыну дипломата, Владимир Потанин поступил в MГИМО.

Это в наши дни аббревиатуру МГИМО цинично и насмешливо расшифровывают как «Много Гонора и мало образования». В Советском Союзе название этого вуза с одинаковым придыханием произносили и школьники старших классов, и их родители. Поступление в МГИМО считалось едва ли не величайшим достижением в жизни. И поступить туда для обычного человека было действительно равносильно чуду или подвигу.

Даже детям из привилегированных семей советской элиты для поступления в МГИМО необходимо было преодолеть не только высокий конкурс и строжайшие экзамены, но и другие «отборочные этапы», такие, например, как «конкурс родителей». Руководство вуза негласно отсеивало тех, кто, по их мнению, имел недостаточно «правильное» происхождение — детей из семей советских разночинцев. Студентов на курс подбирали по принципу сословного родства.

К курсу Потанина было особое внимание — на нем учился внук тогдашнего генсека Андрей Брежнев. Попасть туда было вдвойне сложно. Зато учиться было определенно легче. Лишних головомоек студентам не устраивали. На военных сборах не напрягали. Во время военных сборов в калининских лагерях, где Потанин получил офицерские погоны военного переводчика, он пристрастился к футболу. Этой страстью Потанин заболел на всю жизнь. Впоследствии, став президентом «ОНЭКСИМбанка», Потанин ввел в корпоративную практику «футбольные воскресенья», на которые стал вытаскивать всех топ-менеджеров своих компаний. Уже много лет Потанин постоянно играет в своей команде в майке с десятым номером, как Платини, Зидан и Марадона. Немало голов не только в бизнесе, но и на футбольных полях Потанин забил в связке со своим многолетним бизнес-партнером Михаилом Прохоровым. Впрочем, для тех, кто близко знает Потанина, очевидно, что он не просто выдающийся игрок и хороший нападающий. И в жизни, и на поле Потанин определяет тактику и стратегию каждого матча, расставляет игроков по местам. Сам же держит середину поля и со знанием дела плетет атакующие интриги.

Кроме страсти к игре Владимир Потанин в студенческие годы отличился еще на одном поприще: работал в лекторском отряде — читал на предприятиях лекции о политической обстановке за рубежом. Знали бы тогда аплодировавшие лектору пролетарии, что молодой человек, расписывающий им капиталистические ужасы, через 15 лет сам станет акулой капитализма.

Но словам друзей, женился Потанин рано, чтобы по окончании МГИМО распределиться за рубеж. Но поскольку в тот момент его родители были в загранкомандировке, Владимира из Союза не выпустили. Однако это не помешало ему начать продвижение по карьерной лестнице. По окончании института Потанин стал инженером в Союзпромэкспорте». Никаких сознательных  усилий для получения этой работы Потанин не предпринимал: его просто «распределили», как это делали со всеми выпускниками вузов.

«Союзпромэкспорт» был крупной советской внешнеторговой организацией, занимавшейся широким спектром экспортно-импортных операции по самым разным товарам: от калийных удобрений до большегрузных грузовиков. Формально успешный старт Потаниным был сделан. Но период «набора высоты» у него несколько затянулся. В «Союзпромэкспорте» Потанин проработал семь лет: с 1983 по 1990 год. В советской внешнеторговой организации Потанин успешно «пересидел» эпоху создания первых кооперативов и лихорадочных попыток сколачивания первоначального капитала. На дворе уже была перестройка. Михаил Ходорковский осваивал схемы обналичивания огромной массы безналичных денег, существовавшей в стране. Борис Березовский начинал раскручивание большой игры с продажей отечественных машин. Некоторые будущие олигархи уже пробовали себя в качестве посредников по продаже нефти и металлов. А Потанин продолжал сидеть в кресле чиновника невысокого ранга. Но назвать эти годы проведенными впустую было бы легкомысленно. Советская бюрократическая машина, в которой работал Потанин, продолжала поддерживать устоявшийся порядок вещей. За годы работы во внешней торговле Потанин незаметно оброс нужными связями, которые с выгодой смог использовать впоследствии. К числу таких связей относится знакомство с Виктором Шилиным, работавшим в 90-х годах заместителем министра внешней торговли.

Работая чиновником, Потанин получил неоценимый опыт в освоении всех механизмов и тонкостей функционирования государственной машины. Он изнутри знал все сильные и слабые места советской экономики, понимал, какими путями можно добиваться принятия тех или иных решений. Но кроме этой «теоретической» базы Владимир Потанин получил и бесценный практический опыт. Его работа была связана с командировками по всей территории Союза. Потанин сам посещал все предприятия, продукция которых шла на экспорт. Там он видел реальную картину деятельности предприятий, знакомился с руководством. Именно в этих поездках Потанин впервые попал на Норильский никель — гигант советской металлургии, на долю которого приходилось более 90 % добычи платины и около 90 % добычи никеля. То есть фактически, пока начинающие капиталисты шили в кооперативах штаны и спекулировали нефтепродуктами, Потанин нарабатывал необходимый опыт, знания и информацию, которые стали основой его бизнес-империи.

Депутат Госдумы Алексей Митрофанов, учившийся с Потаниным на одном курсе, считает, что успех Владимира Потанина, так же как и успех многих его сверстников, не был случайным:

Весь наш курс стал звездным, заняв свою нишу в бизнесе и политике. А все потому, что мы очень вовремя родились. Когда началась перестройка, мы еще не успели стать кем-то, у нас не было страха поплатиться карьерой или потерять какие-то привилегии. Поэтому могли пускаться в рискованные авантюры. Это в полной мере относится и к Потанину. Он блестяще знал языки, западный образ жизни, имел дело с международными контрактами и еще в советское время хорошо представлял себе тонкости рыночных отношений. Потанин просто не мог не стать влиятельным бизнесменом. А поскольку у него сложились хорошие отношения с руководством Министерства внешней торговли, то он сразу получил хорошую фору.

В 1990 году Потанин ушел из «Союзпромэкспорта» в Международный банк экономического сотрудничества, учредителями которого являлись страны СЭВ. Таким образом, к моменту распада Советского Союза Потанин успел получить еще и опыт банковской деятельности. К этому времени централизованная советская экономика начала рушиться. Государство утратило свою монополию на внешнеторговую деятельность. Частные компании получили огромные возможности в области импорта и экспорта. Первыми российскими миллионерами становились те, кто по дешевке покупал компьютеры и оргтехнику за границей и продавал ее в России тем же «новорожденным» фирмам, банкам, кооперативам.

В 1991 году Потанин создает собственную внешнеторговую компанию «Интеррос», в которую вошло несколько «осколков» советского внешнеторгового гиганта. Учредители «скинулись» по десять тысяч долларов, которые составили начальный капитал компании. По сути, компании, которые вошли в «Интеррос», продолжали заниматься тем же, чем занимались в советское время, до перестройки: продавали за границу удобрения, руду и т. д., а в Россию ввозили товары народного потребления — одежду, технику. Теперь они не должны были отдавать всю прибыль государству и сами определяли, чем и по каким ценам торговать.

Обороты компании быстро росли. И Владимир Потанин, хорошо понимавший западные механизмы работы бизнеса, начал создавать банк, который бы обслуживал деятельность торговых организаций, входящих в «Интеррос». Так появился банк «Международная финансовая компания». Здесь впервые явно дали себя знать те связи и возможности, которые Потанин наработал за время государственной службы.

В 1992 году Международный банк экономического сотрудничества столкнулся с трудностями, вызванными распадом Советского Союза и ослаблением всего блока восточноевропейских государств. Некоторые восточноевропейские страны, получившие кредиты в банке, не имели возможности их вернуть. Потанину удалось добиться почти невероятного результата. Руководство банка разослало своим клиентам в России письма с предложением перевести деньги в «более надежный» банк «МФК». Благодаря этим письмам в течение года банк Владимира Потанина получил вклады и активы государственного банка и стал одним из крупнейших в России. По разным оценкам, активы его банка на тот момент составляли от 300 до 600 миллионов долларов. Знакомство с будущим многолетним партнером Михаилом Прохоровым произошло в тот же период. Прохоров работал в одном из отделов Международного банка экономического сотрудничества.

В 1993 году Потанин продолжил работу по переводу счетов бывших государственных организаций под свое крыло и создал «ОНЭКСИМбанк». Михаил Прохоров вошел в его руководство. Вскоре клиентами «ОНЭКСИМ-банка» стали несколько десятков крупных российских внешнеторговых организаций. Вероятно, они переводили свои деньги в банк Потанина не без рекомендации властных структур. Но даже если отбросить эту версию, Потанину было легко убедить руководителей организаций держать деньги именно в его банке: «ОНЭКСИМ-банк» пользовался исключительно поддержкой правительства. «ОНЭКСИМ-банк» был официальным уполномоченным банком Министерства финансов России. В 1994 году «ОНЭКСИМ» получил официальный статус «агента правительства РФ». Даже таможенная служба России, через которую проходили в виде ввозных пошлин огромные средства, проводила все средства через банк Потанина. Потанин в полной мере пользовался опытом и информацией, полученными на государственной службе, делая клиентами своего банка крупные российские предприятия, продукцию которых он еще недавно продавал за границу. Среди его клиентов вскоре оказался и гигант советской металлургии — «Норильский никель».

К тому времени как активы банка Владимира Потанина достигли более двух миллиардов долларов, в стране образовался грандиозный дефицит маличных денег. Работники бюджетной сферы и пенсионеры месяцами не получали зарплаты и пенсии. Правительство лихорадочно искало пуж выхода из создавшегося положения. И тогда Потанин выдвинул гениальную и циничную идею: §И предложил государству необходимые наличные в обмен на акции наиболее привлекательных российских предприятий. То есть нашел способ без боя заполучить огромный кусок государственной собственности. Цинизм сделки заключался в том, что большую часть вкладов ОНЭКСИМ-банка» составляли вклады самого Государства. И Потанин, по сути, покупал у государства лакомый кусок экономики собственно за его же, государственные, деньги. Однако Владимир понимал, что одному этот кусок ему не съесть. Поэтому своей идеей он поделился с другими участниками «Клуба на Воробьевых горах» — неформального объединения, в которое входили наиболее влиятельные на тот момент банкиры и магнаты: Ходорковский, Смоленский, Березовский, Виноградов, Бойко, Ефанов, Фридман...

30 марта 1995 года Владимир Потанин на заседании правительства РФ предложил образовать консорциум банков, который предоставит правительству кредиты в размере 2 миллиардов в обмен на пакеты акций некоторых наиболее привлекательных предприятий. Предложение через некоторое время было принято. Инициаторы сделки — влиятельные банкиры, входившие в «Клуб на Воробьевых горах», — составили список из сорока четырех компаний, акции которых они хотели получить у государства в обмен на предоставленные займы. Так начала входить в практику российской экономики система залоговых аукционов.

Схема, позволившая в тот момент узкому кругу лиц получить в частную собственность наиболее привлекательные российские предприятия, до сих пор остается одной их самых больных тем в новейшей истории России. Но и тогда, в 1995 году, экономисты и эксперты как в России, так и на Западе практически в открытую называли этот план мошенническим. Главным недостатком этого плана они считали то, что он был заведомо нечестным: новые владельцы определялись не в результате конкурентной борьбы, а в ходе сговора крупного бизнеса с властью... Впрочем, справедливости ради стоит сказать, что есть и другая точка зрения на этот вопрос. На тот момент даже такие «монстры» российского бизнеса, как Потанин и Смоленский, не могли соперничать с западными банками и корпорациями, которые активно были заинтересованы во вхождении в Россию. По сравнению с ними у наших банков фактически не было денег. И если бы государство открыло ворота рыночной конкуренции, то со стопроцентной вероятностью бывшие крупные государственные предприятия оказались бы в руках иностранных владельцев. Что хуже: полная зависимость от иностранного капитала или тихий раздел государственной собственности между относительно управляемыми и лояльными властям отечественными олигархами? Этот вопрос по сей день остается открытым.

Первый залоговый аукцион прошел 17 ноября 1995 года. Продавался контрольный пакет акций РАО «Норильский никель», производящего всю российскую платину, кобальт и никель. Владельцами стали «ОНЭКСИМ» (опередив банк «МФК») " никому не известное ООО «Реола», которое было готово выложить за предприятие 170 миллионов долларов США. Банк «Российский кредит, предлагавший за акции 335 миллионов долларов, не был допущен к аукциону. Таким образом, у Потанина не было реальных конкурентов в борьбе за «Норильский никель». По сути, приглянувшееся ему предприятие он боролся лишь с собой и, естественно, вышел победителем.

Газета «Сегодня» в 2000 году так описывала реализацию идеи Владимира Потанина: Хроника залоговых аукционов начинается с августа 1995 г., когда экс-президент России Борис Ельцин по инициативе консорциума банков (в точнее Владимира Потанина, возглавлявшего я го время «ОНЭКСИМ-банк») указом «О порядки передачи в залог акций, находящихся в федеральной собственности» утвердил список из 44 государственных предприятий, пакеты акций которых могут быть переданы под залог кредитов правительству. Основной целью аукционов официально считалось пополнение дефицитного федерального бюджета. Меньше чем через месяц список компаний был составлен. Дальше аукционы шли как по накатанному: 51 % голосующих акций «Норильского никеля» за $170,1 млн. получил «ОНЭКСИМ-банк». Он же приобрел контрольный пакет акций НК «СИДАНКО» и т. д.

За несколько месяцев, в ходе которых идея Владимира Потанина воплощалась на практике, государство практически полностью лишилось своих активов в таких крупнейших нефтяных компаниях, как «ЮКОС», «Сургутнефтегаз», «СИДАНКО» и «Сибнефть». Все кредиты были выданы правительству на три года с возможностью досрочного выкупа акций. Но отдавать залоги государство не собиралось, так как в бюджетах следующих лет необходимые суммы выделены не были. В результате залоговых аукционов, пополнивших казну всего на 500 миллионов долларов, контроль над компаниями перешел к новым, частным владельцам. Возглавляемая Потаниным группа «Интеррос» получила больше всех — контрольные пакеты акций НК «СИДАНКО», ОАО «Норильский никель» и блокирующий пакет акций Северо-Западного пароходства. Банку «МЕНАТЕП» достались «ЮКОС» и Мурманское морское пароходство. Контрольный пакет акций «Сибнефти» отошел компании «ЛогоВАЗ», принадлежавшей Борису Березовскому.

Одной из наглядных иллюстраций того, как Патанин зарабатывал свои миллиарды, является история покупки и последующей продажи нефтяной компании «СИДАНКО». В 1995 году Владимир Потанин приобрел за 130 миллионов долларов контрольный пакет акций «СИДАНКО», пятой нефтяной компании страны. Шесть лет спустя «СИДАНКО» была продана за 1,2 миллиарда долларов. Это была очень выгодная сделка, Причем с формальной и правовой точки зрения Потанин не совершил ничего противозаконного. Комментарий Потанина по поводу его деятельности в этот период предельно прям и конкретен: «СИДАНКО» была куплена у государства по той цене, по которой продали. Если вы считаете, что это было неправильно, но в суде это не доказано, значит, это правильно. А если говорить, что было дешево или дорого, то вынужден вернуться еще раз к вопросу, сколько стоил, например, «Норильский никель» в 1995 году. Если, не называя компанию, дать лучшим западным аналитикам ее баланс, из которого следует, что на октябрь 1995 года кэшфлоу компании является отрицательным на сумму 800 миллионов долларов, долги компании составляют 2 миллиарда долларов, во сколько они оценят эту компанию? В ноль, наверное. «Норильский никель» был именно такой компанией. Можно было из него сделать компанию, которая стоит дороже? Мы продемонстрировали, что можно.

В марте 1996 года Потанин вошел с состав совета директоров нефтяной компании «СИДАНКО».

13 апреля 1996 года распоряжением правительства РФ Владимир Потанин вошел в состав совета директоров РАО «Норильский никель».

15 августа 1996 года указом президента РФ Владимир Потанин был назначен на пост первого вице-премьера России, курирующего финансово-экономический блок вопросов. В связи с назначением Потанин оставил пост президента «ОНЭКСИМ-банка».

Журнал «Капитал» писал в 1996 году: Владимир Потанин — человек-загадка. Эксперты и министры рады его назначению, но большинство из тех, кто встречался с ним в ходе его головокружительной карьеры, лишь смутно представляют себе, каким образом все политические и экономические волны выносили наверх именно его. С одной стороны, молодость, энергия и профессионализм господина Потанина импонировали правительственным реформаторам во главе с Анатолием Чубайсом. С другой — мощь экспортного лобби, стоявшего за его спиной, не могла не произвести впечатления на таких консерваторов, как бывший первый вице-премьер Олег Сосковец.

Работая на посту первого вице-премьера, Владимир Потанин координировал работу Министерства экономики, Государственного комитета по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур, Государственного комитета по статистике, Государственного комитета по управлению государственным имуществом, Федеральной комиссии по недвижимому имуществу и оценке недвижимости, Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, Федеральной энергетической комиссии, Федеральной службы по регулированию естественных монополии в области связи, Федеральной службы России по регулированию естественных монополий на транспорте, Центра экономической конъюнктуры при правительстве, Рабочего центра экономических реформ при правительстве, Российского Фонда федерального имущества, Федерального управления по делам о несостоятельности (банкротстве) при Государственном комитете по управлению государственным имуществом. До Потанина в истории российского государства был только один человек, в чьих руках было сосредоточено столько финансовых потоков и лоббистских возможностей. Это был фаворит Петра Великого Александр Меншиков, чье личное состояние многократно превосходило не только богатство царя, но и бюджет страны. Судьба Потанина оказалась не столь печальной, как участь Меншикова, сосланного в далекий сибирский хутор Березово.

Слово «был» в биографии Потанина одно из самых употребительных. Был управляющим от Российской Федерации в Международном банке реконструкции и развития и в Многостороннем агентстве по гарантиям инвестиций. Был председателем Межведомственной комиссии по сотрудничеству с международными финансово-экономическими организациями и «Группой семи». Был заместителем председателя Совета при правительстве России по вопросам банковской деятельности. Был заместителем председателя Временной чрезвычайной комиссии (ВЧК) при Президенте РФ по укреплению налоговой и бюджетной дисциплины. Руководил Комиссией по экономической реформе. Руководил Федеральной комиссией при правительстве по обеспечению формирования доходов федерального бюджета за счет средств от приватизации. Возглавлял комиссию по рассмотрению и подготовке нормативных актов по реформе государственных предприятий и управлению федеральной собственностью. Руководил комиссией по государственной поддержке развития регионов. Возглавлял Межведомственную комиссию по конкурентной политике. Координировал работу Межведомственной комиссии по социально-экономическим проблемам угледобывающих регионов.

Возглавлял Межведомственную группу для работы совместно с Консультативным советом по иностранным инвестициям по внедрению международных стандартов бухгалтерского учета.

Руководил Российско-татарстанской комиссией по контролю за разграничением полномочий. Комиссия контролировала соблюдение договора «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» и соглашения между правительствами России и Татарстана.

Однако применительно к Потанину слово был означает не безвозвратно утерянное, а с исключительной пользой полученное. «Мои года - мое богатство» — это про него.

В октябре 1996 года Владимир Потанин стал заместителем председателя Совета при Правительстве РФ по вопросам банковской деятельности.

17 марта 1997 года указом Президента РФ был снят с должности заместителя председателя  Правительства РФ.

О результатах работы Владимира Потанина журнал «Коммерсант Baltic» писал так:

Результаты 7-месячной деятельности Потанина в Белом доме поразили даже привыкших ко всему олигархов. Он самым бесцеремонным образом создавал решениями правительства преимущественные условия для собственных структур, посягая даже на бизнес-интересы Черномырдина, что и послужило главной причиной отставки Потанина в марте 1997 года. «ОНЭКСИМ-банк» получил для обслуживания счета таможни, а ряд других родственных Потанину предприятий — весьма выгодные контракты, в том числе связанные с обслуживанием долгов Ирака И Украины, а также с северным завозом и беспримерным в отечественной истории послевоенным восстановлением чеченской экономики».

28 мая 1997 года на заседании совета директоров Потанин снова избран президентом «ОНЭКСИМ-банка». Уже в июне этого же года Потанин включается в борьбу за владение всероссийской телекоммуникационной монополией «Связьинвест».

Кроме Потанина на 25-процентный пакет акций «Связьинвеста» претендовали «Мост-банк», «Альфа-банк», «Credit Suisse First Boston» при поддержке Бориса Березовского. В итоге «Связьинвест» достался Потанину. «Альфа-банку» в утешение продали Тюменскую нефтяную компанию, причем условия «конкурса» были настолько явно сверстаны персонально под «Альфу», что это заметил даже президент Ельцин отправил в отставку председателя Госкомимущества Альфреда Коха за то, что ему «один из банков ближе», и существенно сократил полномочия Чубайса.

«Связьинвест» расколол «семибанкирщину» на две противоборствующие группировки: Потанина и Гусинского — Березовского. Телеканалы ОРТ и НТВ начали непримиримую борьбу с «коррумпированным Чубайсом» и «коррумпирующим его Потаниным».

В августе 1998 года банк Потанина столкнулся с финансовыми трудностями, приостановил обслуживание обязательств, была возбуждена процедура банкротства, проведена реструктуризация, в результате которой банк прекратил свое существование. Вопреки объективным трудностям и существовавшей тогда практике «кидания» вкладчиков все обязательства перед кредиторами выполнены.

В 1998 году журнал «Forbes» назвал Потанина самым «богатым и умным бизнесменом России».

Летом 1999 года Владимир Потанин был назначен заместителем председателя правительственной комиссии по восстановлению Югославии Он отвечал, как было объявлено, за привлечение неких внебюджетных денег. В интервью радиостанции «Эхо Москвы» Потанин объяснил это так: Наши предприятия могут участвовать в проведении восстановительных работ, а вы сами понимаете, что когда наши предприятия будут получать заказы, то это очень выгодно с точки зрения рабочих мест, заработной платы и укрепления нашей налоговой базы.

В новую эпоху, которая ознаменовалась приходом к власти Владимира Путина, Потанин вошел без конфликтов и противоречий. Борис Березовский вышел из «большой игры». Один из его главных оппонентов в бизнесе Владимир Гусинский был арестован. В июне 2000 года Владимир Потанин подписал письмо-поручительство 17 крупнейших российских предпринимателей с просьбой об изменении меры пресечения Владимиру Гусинскому. Но когда через несколько лет, в 2005 году, Михаил Ходорковский и Платон Лебедев были приговорены к 9 годам лишения свободы, Владимир Потанин предпочел воздержаться от комментариев. В июне 2005 года журнал «Власть» обратился к нескольким политическим деятелям и бизнесменам с вопросом: «Вы согласны с приговором?» Потанин на этот вопрос отвечать отказался.

Коммерческие интересы Владимира Потанина крайне разнообразны. В 2002 году он заинтересовался получением контроля над предприятиями «вторичного передела» в цветной металлургии. В феврале 2003 года появилась информация о том, что холдинг «Интеррос» выделяет своему продовольственному подразделению «Агрос» 100 миллионов долларов на агрессивную скупку мясоперерабатывающих комплексов. Для продовольственной отрасли эта сумма была беспрецедентно велика: столько за год на покупку новых активов не тратил ни один из участников рынка.

В этом же году компания «Интеррос» официально сообщила о покупке всего финансового бизнеса Александра Смоленского — группы банков «ОВК», «STB-Card», «Инкахрана» и всех сопутствующих компаний. Это было крупнейшим поглощением одного финансового холдинга за другим за всю историю российской банковской системы.

В 2005 году на встрече с президентом Владимиром Путиным Потанин обсуждал вопросы развития водородной энергетики и проекты в области образования.

Империя Потанина не стала исключением из большого о количества финансово-промышленных групп, проявляющих интерес к энергетическим активам: «Норникель» владеет значительными пакетами акций энергетических компаний. Не чужд Владимир Потанин и общественной деятельности.

В декабре 2001 года он был избран членом Совета попечителей фонда Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке. Тяга к искусству в данном случае совершенно естественная, по крайней мере для тех, кто близко знает Владимира Олеговича. Среди слабостей злые языки неизменно называют его безудержную любовь к роскоши. Отделка его дома и кабинета считается одной из самых дорогих в России. Эстетствующие снобы, правда, фыркают, что, дескать, эта роскошь отдает безвкусием, но на всех не угодишь...

В духе «новой традиции» делать государству весьма дорогие подарки в 2002 году Владимир Потанин из личных средств пожертвовал один миллион долларов Эрмитажу для покупки картины Казимира Малевича «Черный квадрат».

За заслуги перед Русской православной церковью Владимир Потанин награжден орденами Святого равноапостольного князя Владимира III и II степени и Орденом преподобного Сергия Радонежского III и II степени. К заслугам, столь высоко оцененным церковью, относится помощь в создании Православного университета и участие в деятельности Фонда единства православных народов, учредителем которого является Потанин.

Может показаться парадоксальным, но благотворительная деятельность, на которую Потанин выделяет ежегодно сотни миллионов долларов, практически не афишируется. Благотворительные фонды, учрежденные Владимиром Потаниным, поддерживают талантливых выпускников школ и студентов, инвалидов и спортсменов. Характерной особенностью учрежденных Потаниным благотворительных фондов является то, что их деятельность не используется для пиара самого Потанина и его бизнес-структур, а также не привязана к политике. Впрочем, сказать, что Потанин ничего не получает взамен, тоже нельзя. В сентябре 2002 года Владимир Потанин был награжден почетным знаком Министерства образования России «За благотворительность и милосердие».

В 2005 году Владимир Потанин стал членом Общественной палаты, еще раз продемонстрировав новый принцип успешного существования крупного бизнеса в России — социальную ответственность. Впрочем, создается впечатление, что для Потанина личные интересы и интересы государства практически не вступают в противоречие. Когда в 2006 году Потанин поддержал решение российской власти о запрете работы в России филиалов иностранных банков, не являющихся российскими юридическими лицами, он фактически обезопасил и свои конкурентные интересы в банковской сфере.

В очередном рейтинге за 2006 год журнал «Forbes» поставил Владимира Потанина на 89-е место в мире и оценил его состояние в 6,4 миллиарда долларов.

Новый 2007 год Потанин встретил в своем загородном доме. На празднике перед хозяином и его гостями выступил Джордж Майкл. За выступление он получил около 3 миллионов долларов. Вся организация выступления мировой звезды обошлась Потанину примерно в 5 миллионов долларов. На вечеринке певец вышел на сцену в три часа ночи в сопровождении дюжины музыкантов, исполнил 13 песен и поздравил всех с наступлением Нового года. В Москву Джордж Майкл был доставлен на частном самолете в сопровождении своего бойфренда. Для Владимира Потанина это в какой-то степени оказалось дурным знаком.

Через несколько дней, 9 января, во французском Куршевеле был задержан многолетний бизнес-партнер и соратник Потанина Михаил Прохоров. На элитном и дорогом горнолыжном курорте, куда традиционно в период новогодних праздников стекаются богатейшие российские бизнесмены в компании фотомоделей и подруг, Михаил Прохоров был арестован французской полицией, проводившей операцию по борьбе с проституцией. Вместе с Прохоровым были задержаны 27 человек, в том числе 10 русских девушек, два помощника Прохорова и сотрудники австрийского агентства, которое занималось организацией отдыха бизнесмена. Вечером 11 января 2007 года главный прокурор Лиона Ксавье Ришо сообщил, что Прохоров находится в управлении полиции этого города и что полиция ведет «проверку его возможных связей с несовершеннолетними девушками». Позже было распространено заявление о проверке причастности Михаила Прохорова к действиям «организованной международной сутенерской сети».

Вскоре миллиардер был отпущен на свободу и благополучно вернулся в Москву. Но «куршевельская история» подвела черту в другой, более масштабной истории — отношениях в бизнесе между Потаниным и Прохоровым, которые продолжались 16 лет. В начале 2007 года Владимир Потанин и Михаил Прохоров объявили о разделе совместного бизнеса стоимостью более 33 миллиардов долларов. «Развод» тандема, считавшегося одним из самых крепких в российском бизнесе, стал событием неожиданным и громким. Но мало кто сомневался, что этот «развод» сможет поколебать положение Владимира Потанина: с самого начала одним из главных условий «раздела имущества» было то, что «Норильский никель», этот самый главный актив бизнес-империи, останется в руках Потанина. Несмотря на то что процесс раздела бизнеса до сих пор окончательно не завершен, прогнозы сбылись. Владимир Потанин никак не пострадал — ни от раздела имущества, ни от куршевельского скандала. Раздел бизнес-империи Владимира Потанина и Михаила Прохорова определенным образом ознаменовал собой новую эпоху в жизни крупного российского бизнеса — эпоху спокойствия и консерватизма — и стал итогом прошедшего активного периода жизни Владимира Потанина.

У него есть все, чтобы считаться успешным и счастливым человеком даже по самым высоким меркам. Одно из крупнейших по размеру состояний в России. Возможность встречаться и обсуждать дела и планы с Владимиром Путиным. Трое умных и красивых детей. Свое собственное счастливое детство. Потанин — живое воплощение материального благополучия и успеха. Он мог бы стать иконой общества потребления и воплощением новой «русской мечты». Для превращения в настоящий символ русского капитализма Потанину недостает двух вещей: трудного детства как вообще начала долгого и трудного пути и эффектного финала... И это означает только одно: перспективы у Потанина еще есть...