Абрамович Роман Аркадьевич
Автор: Самодуров В.   

В XV веке евреи Испании, спасаясь от преследования святой инквизиции Папы Иннокентия VIII, прошли всю Европу. Часть из них остановилась в «северных» землях к северо-востоку от Германии. Здесь, среди лесов, изобиловавших живностью, девять еврейских семей основали поселок, получивший у жителей близлежащих селений название Тауроген — в честь быков-туров, которые водились в окрестностях. Главу одной из семей звали Абрам. Этот испанский ростовщик был далеким предком Абрамовича Романа Аркадьевича. От его имени семья впоследствии и получила литовскую фамилию — Абрамовичюс.

За свою четырехсотлетнюю историю семейство Абрамовичюсов смогло скопить изрядное состояние. К 1917 году семья деда Романа Абрамовича — Нахманаса (Нахима) Абрамовичюса — владела тремя домами в литовском городе Тау-раге. Верхние этажи домов сдавались внаем, в нижних располагались торговые помещения и постоялые дворы. Один из принадлежавших семье Абрамовичюсов домов в начале прошлого века оценивался в 38 тысяч рублей и приносил в год 10 тысяч рублей дохода. Кроме того, семье принадлежали земельные угодья в окрестностях Таураге общей площадью более 30 гектаров. Эта семья твердо стояла на ногах.

Но история имеет свойство повторяться. В 1940 году Литва вошла в состав СССР. И советская власть начала наводить свои порядки. В 1941 году, как раз накануне войны, «кулацкое» семейство Абрамовичюсов было выслано из Литвы в рамках программы по «ликвидации кулачества». Их путь снова лежал на Север. Отцу Романа Абрамовича — Арону — в ту пору было неполных пять лет. В закрытых вагонах для скота переселенцев привезли в Сыктывкар. По дороге часть состава с переселенцами отцепили. В одном из этих вагонов ехал дед Абрамовича Романа Аркадьевича. Так что в холодный Мордовский край семья приехала уже без своего кормильца, в гибели которого они не сомневались.
В Мордовии поселенцам выписали новые документы. Именно с этого момента исчезли литовские окончания из их фамилий, и семейство Абрамовичюсов получило фамилию Абрамович. Тогда же отец Романа Абрамовича из Арона превратился в Аркадия: видимо, имя Арон показалось сотруднику НКВД, выписывавшему документы, чересчур еврейским, и его заменили на более привычное.

Оставшись без мужа, бабушка будущего миллиардера оказалась в чужом холодном Сыктывкаре. Она была вынуждена в одиночку растить сыновей.

В первые годы семья жила впроголодь. Депортированных «кулаков» сгоняли в спецпоселения, которые должны были обеспечивать подъем гибнущего сельского хозяйства страны. На деле жизнь в спецпоселениях была больше похожа на каторгу. Поселенцы жили в деревянных бараках по распорядку, который устанавливали конвоиры НКВД. Большинство депортированных было задействовано на сельхозработах, а зимой на лесоповале. Старики, женщины, дети занимались заготовкой дров, топкой печей, уборкой отходов жизнедеятельности, приготовлением пищи. Обычный рацион поселенцев составляла похлебка из промерзшей и гнилой картошки, кислая капуста, скудная пайка хлеба из плохой муки и отрубей. Здесь бабушка Романа Абрамовича Татьяна впервые узнала, что такое вши и дизентерия. Когда-то в ее доме в Таураге была ванна. Теперь в Мордовии она могла позволить себе помыться в лучшем случае раз в неделю, в общей бане, под конвоем... Жизнь депортированных не оставляла никаких надежд на перемены в будущем.

Но природная сметливость и страх за собственных детей помогли Татьяне Абрамович выжить и приспособиться. Она стала шить на заказ лифчики и корсеты. Среди ее клиенток были жены военных, партийных чиновников. Они помогли ей устроиться на работу в столовую. Близость к продовольствию дала Татьяне возможность прокормить сыновей.
Всем смертям назло выжил и дед будущего российского олигарха. Нахим Абрамович не погиб во время этапа, как ошибочно считала его семья. Согласно документам, состав, в котором везли мужчин, направили под Красноярск. Там деда Романа Аркадьевича осудили, как собственника и эксплуататора и отправили в лагерь. Привыкший к морскому климату, он очень страдал от суровых сибирских морозов и был доходягой. Выжить ему помогали только друзья по лагерю, которые отпаивали его чаем во время болезни, подкармливали и даже брали на себя его работу, оставляя Нахима в бараке. В благодарность за это Нахим обещал отдать кому-то из своих солагерников принадлежащую ему ферму в Литве. Но эти разговоры пожилого еврея друзья считали бредом доведенного до безумия старика.

Нахим Абрамович выжил в лагере и позже переехал в Красноярск, но его мечтам сбыться было не суждено. В Красноярске он работал трактористом. Однажды машина потеряла равновесие и рухнула с высоты трех метров в котлован. История нелепой смерти Нахима Абрамовича невероятным, почти мистическим образом не единожды отразится в жизни его внука Романа. Так же как и дед, отец Романа Абрамовича трагически погибнет на стройке.

Странное совпадение: две смерти на стройке и одной семье! Но и это еще не все. Отец второй жены Абрамовича, Вячеслав, погиб, когда дочери было два года. Он тоже, как и отец ее мужа, умер после несчастного случая на стройке — упав в котлован, который вырыли строители под новый дом на Калининском проспекте в Москве.

Журналисты, изучавшие семейные и родственные связи самого богатого человека России еще до того, как стала известна история Нахима Абрамовича, обратили внимание на злой рок, преследующий эту семью.

Впрочем, мистического в трагической истории семьи Абрамовича не больше, чем в любой другой трагической истории.

Родители Абрамовича Романа Аркадьевича познакомились в Саратове, куда Аркадий Абрамович ездил навещать родных. Вскоре Ирина переехала жить в северный Сыктывкар, вышла замуж за Аркадия.

Сразу после женитьбы Аркадий получил диплом Горьковского строительного института и устроился работать снабженцем в объединение «Комистрой». Молодой супружеской чете Абрамовичей была выделена квартира в панельной пятиэтажке. Казалось, ничто не могло помешать их семейной идиллии. Молодожены друг в друге души не чаяли. А потом у них родился сын Роман.

Ирина работала преподавателем музыки в педагогическом училище № 1. На досуге она часто музицировала вместе с мужем, который с удовольствием исполнял оперные партии. У Аркадия Абрамовича, по воспоминаниям близких и друзей семьи, был великолепный голос. Профессиональная карьера Аркадия тоже складывалась удачно. В конце 60-х годов он получил руководящую должность в отделе рабочего снабжения строительного объединения. В семье их был достаток, царила атмосфера любви и взаимопонимания.
Проблемы начались примерно через полтора года после рождения первенца, Романа. Ирина тяжело заболела. Болезнь была связана с неудачной попыткой прервать новую беременность.

Мать Романа Абрамовича была очень красивой женщиной, украинкой по национальности. Те, кто близко знал Ирину Абрамович, отмечают, что Роман поразительным образом похож и на отца, и на мать. Грустные и выразительные карие глаза достались будущему российскому миллиардеру в наследство от мамы. Эти глаза особенно запомнились молодой медсестре, дежурившей в то время, когда Ирина поступила в больницу.
Аркадий Абрамович часами просиживал у постели больной жены, стараясь облегчить ее состояние. Пользуясь своими связями, добился того, чтобы из Воркуты, из шахтерского комбината «Воркутауголь», привезли кислородные баллоны для искусственной вентиляции легких. Тогда в сыктывкарских больницах такого дефицитного медицинского оборудования попросту не было...

Но состояние жены все ухудшалось. Ирина Абрамович угасала буквально на глазах. Лучше не стало и после приезда из Саратова ее матери, которую телеграммой вызвал зять. Ирина впала в кому и через несколько дней умерла. На тот момент ей было всего 28 лет.
Рассказывали, что мать Ирины очень ругала зятя — говорила, что это он виноват в смерти дочери. Пожилая женщина все причитала и твердила, что Бог накажет Аркадия и что на нем теперь лежит большой грех. Словно подтверждением этих мрачных предсказаний стала еще одна беда. Весной 1969 года Аркадий Нахимович получил тяжелейшую травму на стройплощадке в Сыктывкаре. По рассказам очевидцев, несчастье произошло во время субботника. Аркадий угодил под бетонную плиту, сорвавшуюся с подъемного крана. Ходили слухи, что кто-то подстроил аварию. Аркадий Абрамович любил порядок и дисциплину, от своих подчиненных требовал того же, жестко наказывал за пьянство на работе. Вполне естественно, что многие рабочие не любили «доделистого еврея». Но никаких доказательств того, что кто-то свел счеты с начальником, не было... С почерневшим лицом, с перебитыми ногами Аркадий был доставлен в травматологическое отделение больницы (той самой, где еще недавно он часами сидел у постели умирающей жены). Шансов спасти его практически не было, и 13 мая 1969 года Аркадий Абрамович скончался.

После смерти Аркадия воспитанием его сына Ромы занялась бабушка — Татьяна Семеновна.

Она подолгу гуляла с маленьким внуком во дворе. Когда мальчик подрос, он стал часто бывать и у другой бабушки — в Саратове.

В четырехлетнем возрасте Рому увезли в Ухту, к дяде Лейбе Абрамовичу. У дяди были две дочери — Наталья и Ида. Впоследствии они уехали за пределы Коми: Наталья — в Омск, а Ида, много лет прожившая в Сыктывкаре и проработавшая в Доме дружбы, переехала сначала в Москву, а потом на Чукотку, в Анадырь.

Роман провел в Ухте школьные годы. Рос вместе с двоюродными сестрами в квартире Лейбы Нахимовича, который работал начальником управления снабжения на крупном предприятии и был известным в городе человеком. Семья дяди была благополучной во всех отношениях. Поэтому во время ухтинских лет своей жизни маленький сирота не бедствовал. Родственники не хотели травмировать мальчика и скрывали факт смерти его родителей. До 16 лет Рома Абрамович считал отцом своего дядю, Лейбу Нахимовича. Позже Рома вместе с бабушкой Татьяной Семеновной перебрался в однокомнатную квартиру в центре Москвы. Переезд матери и племянника в Москву устроил другой дядя Романа — Абрам, который сумел организовать сложный квартирный обмен и позаботился об устройстве семьи на новом месте. Дядя Абрам заботливо опекал мать и племянника, даже посещал родительские собрания в школе № 232, где учился Роман. Краснеть за племянника дяде не приходилось: Роман Абрамович был ребенком неконфликтным, в учебе не отставал и прилежно выполнял все то, что требовалось от нормального советского школьника.

Это почти все, что известно о детских годах самого известного российского миллиардера. Пелена секретности, которой Абрамович покрыл свое детство, малопонятна. По воспоминаниям соседей, он был почти идеальным ребенком: не хулиганил, не курил, со старшими вел себя вежливо и уважительно. Но, несмотря на опеку бабушки и дяди, Роман Абрамович был ребенком, лишенным родительского внимания и заботы. И с годами это проявлялось в том, что Рома полнее, чем его сверстники, наслаждался подростковой бесшабашностью и бесконтрольностью.

Существует несколько различных версий послешкольного периода биографии Романа Абрамовича. Согласно одной из них, он окончил Московский институт нефтехимической и газовой промышленности им. Губкина. По другим сведениям, Московский автодорожный институт. Наконец, согласно некоторым источникам информации, Абрамович получал высшее образование в Ухте. Несмотря на то, что близкими партнерами Абрамовича, с которыми он начинал свое восхождение в бизнесе, были выпускники Института нефти и газа — Валерий Ойф и Евгений Швидлер, диплома об окончании этого вуза Роман Абрамович никогда не получал.

Достоверно известно, что после школы Абрамовичу не удалось поступить в один из московских вузов: на вступительных экзаменах он провалился. Тогда будущий бизнесмен перебрался к родственникам в Ухту, где стать студентом было значительно легче, но проучился в Индустриальном институте (УИИ) лишь несколько месяцев — бросил. Своему дяде в Москве Роман тогда заявил, что диплом о высшем образовании ему не нужен. Не исключено, что, используя свои связи, дяде Романа Абрамовича удалось добиться того, чтобы племянника перевели учиться в Московский институт нефти и газа им. Губкина. И возможно даже, что Абрамович действительно несколько месяцев проучился здесь. Но такая перемена места никак не сказалась на стремлении Романа к получению высшего образования, и он забросил учебу.
В итоге в 1984 году Абрамовича забрали в армию. Свой срок службы будущий олигарх проходил в городе Киржач Владимирской области в звании рядового автовзвода в артиллерийском полку. До сержанта он так и не дослужился, зато завел себе множество приятелей, с некоторыми из них поддерживает отношения и по сей день. А высшее образование Абрамович получил только спустя 16 лет. В 2000 году Роман Абрамович получил диплом об окончании Московской государственной юридической академии.

"После армии, — рассказывал Абрамович на одной из своих редких пресс-конференций, — я какое-то время работал в строительно-монтажном управлении. Должность называлась «начальник сварочного агрегата». Работа такая: утром пришел, включил, вечером выключил".
По официальной информации, в период с 1987 по 1989 год Роман Абрамович действительно работал в СУ-122 треста «Мосспецмонтаж», но в менее экзотической должности — механика.

В 1989 году Роман Абрамович сделал два серьезных для каждого мужчины шага: женился и организовал собственный бизнес. По слухам, эти два события были самым непосредственным образом связаны друг с другом. Избранницей Романа стала Ольга Лысова, с которой он познакомился в Ухте после возвращения из армии. Ольга Лысова была матерью-одиночкой, воспитывавшей дочь. Она не отличалась какой-то особенной красотой и привлекательностью, но Абрамович, который в то время тяжело переживал несчастную любовь к девушке, не дождавшейся его из армии, увидел в ней не только спасение от сердечных «болезней», но и надежду на взаимность. По счастливому стечению обстоятельств Ольга оказалась дочерью влиятельных и обеспеченных родителей. После того, как ухажер заявил о своих намерениях взять в жены их дочь и усыновить внучку, а также о намерении перевезти их в Москву, родители помогли молодой семье деньгами на создание собственного кооператива. Кооператив должен был заниматься производством резиновых и пластмассовых игрушек. Предприятие было основано в 1989 году и получило название «Уют».
Но карьера «игрушечного короля» Роману быстро наскучила, так же, как и жизнь с первой женой, которая не могла от него забеременеть. Абрамовича влекла более масштабная деятельность.

Чтобы понять, как стал возможен этот переход от деятельности неизвестного кооператора к деятельности нефтяного магната, необходимо вспомнить обстоятельства, в которых оказалась экономика России в начале 1990-х годов. Советская нефтяная промышленность была составной частью централизованного планирования. То есть ни добывающие, ни перерабатывающие предприятия не участвовали ни в ценообразовании, ни в распределении прибылей от продажи нефти и нефтепродуктов. Но самое главное, что все экономические процессы были сосредоточены в недрах гигантской бюрократической машины, деятельность которой была полностью отделена от деятельности предприятий. Когда в результате политических процессов начала рушиться старая командная структура, предприятия нефтяного сектора оказались отрезаны друг от друга: добыча от производства, переработка от потребителей и так далее... Идея создания вертикально интегрированных нефтяных холдингов родилась и начала воплощаться несколькими годами позже. А в конце 80-х — начале 90-х дефицит нефтепродуктов — бензина и дизельного топлива — был одной из самых острых проблем, с которой сталкивалось любое производство, автопарк, строительная организация, совхоз... Одним из самых выгодных и легких способов получения денег становится продажа и перепродажа нефтепродуктов. И это только самый первый уровень «большой игры». К этому времени Роман Абрамович тесно сходится со своими друзьями из «Керосинки» — Московского института нефтехимической и газовой промышленности имени Губкина — Валерием Ойфом, Андреем Блохом. Эти ребята прекрасно знали специфику отрасли, понимали механизмы работы и взаимодействия всего комплекса предприятий. Вероятнее всего, без их знаний и помощи Абрамовичу вряд ли удалось бы так быстро и эффективно развернуться на новом поприще. Но что абсолютно бесспорно, так это то, что без таланта Абрамовича Ойф и Блох не поднялись бы выше менеджеров среднего звена. Талант Абрамовича, о котором идет речь, — это потрясающее умение налаживать связи и угадывать желания людей. Несколькими годами позже Борис Березовский скажет об этом таланте: Роман — великолепный психолог, даже гениальный психолог, который умеет выстраивать отношения с людьми так, чтобы они работали в его пользу.

Пользуясь этим талантом, в начале 1990-х годов Абрамович вместе с друзьями создает целый ряд посреднических фирм, занимающихся торговлей нефтепродуктами. К моменту начала этой деятельности у Абрамовича фактически не было никакого капитала. Его бизнес родился на базе двух «составляющих»: у Абрамовича был знакомый Андрей Городилов, сын генерального директора добывающего предприятия «Ноябрьскнефтегаз», и любящий дядя Лейба Нахимович, имевший обширные связи в Ухте. Абрамович сумел организовать взаимодействие между Тюменью, где находился «Ноябрьскнефтегаз», и Ухтой, где находился нефтеперерабатывающий завод. Интересы всех сторон были очевидны. «Ноябрьскнефтегаз» нуждался в сбыте нефти. Нефтепе-рерабытавающие предприятия испытывали дефицит в поставках сырья. Бензин был нужен всем. Абрамович и его команда сумели вовремя подпереть собой прогнившие структуры государственной централизованной экономики и начали извлекать из этого прибыль. Но в первые пять лет работы деятельность Абрамовича и его фирм была практически незаметной в масштабах большого бизнеса. Абрамович гонял по России и странам СНГ цистерны с нефтью и нефтепродуктами. Из Тюмени в Ухту везли нефть. Из Ухты в другие регионы везли бензин, дизельное топливо, мазут...

Вскоре из США вернулся еще один выпускник Московского института нефти и газа — Евгений Швидлер. Он дружил с Ойфом и Блохом еще во времена учебы. В США Швидлер уезжал, чтобы продолжить образование. И когда он вернулся в Россию, институтские друзья пригласили его в команду. К моменту прихода Швидлера Абрамович и его структуры уже занимались экспортом нефтепродуктов. Но в лице Швидлера «команда» приобрела стратега, который видел глобальные перспективы бизнеса и мог оценивать их с позиции западного менеджера. Евгений Швидлер стал для Абрамовича предтечей принципиально нового этапа развития бизнеса.

Восхождение Абрамовича к вершинам власти и к финансовым вершинам началось одновременно в 1995 году. В этот период Борис Березовский готовился приватизировать то, что позднее вошло в новейшую экономическую историю России под названием «Компания „Сибнефть"»: Омский нефтеперерабатывающий завод и «Ноябрьскнефтегаз». Березовского и Абрамовича познакомил Петр Авен — министр внешнеэкономических связей в правительстве Егора Гайдара. Скромный молодой человек (именно так воспринял Романа Абрамовича Березовский) сразу понравился Борису Абрамовичу. Он произвел на Березовского впечатление умного, обаятельного и очень тактичного человека. Но еще большее впечатление на Березовского произвела сообразительность Романа. Абрамович предлагал взять на себя решение всех вопросов, связанных с приватизацией «Ноябрьскнефтегаза» и Омского нефтеперерабатывающего завода и организацией работы единой компании при условии, что Березовский обеспечит прикрытие сделки, используя свои связи во власти.

В итоге схема, предложенная Абрамовичем, была полностью реализована. По указу президента Ельцина была создана компания «Сибнефть», первым главой которой стал бывший директор «Ноябрьскнефтегаза» Виктор Городилов, а сын омского губернатора Виктора Полежаева был принят на работу в подконтрольную Абрамовичу швейцарскую компанию, занимающуюся продажей нефти.

В деле «Сибнефти» Абрамович впервые использовал метод так называемого залогового аукциона. Так или иначе, но во всех трех торгах по продаже акций «Сибнефти» 1995-1997 годов участвовали лишь фирмы-однодневки, подконтрольные (либо дружественные) Роману Абрамовичу. В итоге контрольный пакет компании обошелся нефтяному магнату в 25 раз дешевле рыночной стоимости. Немудрено, что приватизация «Сибнефти» была признана Счетной палатой неэффективной. По данным той же Счетной палаты, в 2001 году самый низкий в Европе налог на доходы был в «Сибнефти» — менее 10 %. За тот год нефтяная компания недоплатила в бюджет минимум 10 млрд руб. Большую часть продукции «Сибнефть» продавала через трейдерские фирмы, половина сотрудников которых были инвалидами, то есть имели льготы.

До этого использовалась и другая теневая схема: по бумагам нефть якобы следовала в дальнее зарубежье, но в конце концов оказывалась где-нибудь на Украине. Так можно было сэкономить на НДС, а это десятки миллионов долларов. По информации омских чиновников, еще в 1998 году в УБОПе Омской области (здесь расположен головной офис компании) был разработан план оперативно-розыскных мероприятий для выявления укрывателей налогов. Но ничего выявить не удалось. Уголовное дело, возбуждение которого инициировала Федеральная служба налоговой полиции по Омской области, благополучно заглохло.

Березовский не только воспользовался услугами Абрамовича в деле «Сибнефти», но и сделал его одним из своих помощников. Сейчас Борис Абрамович называет это одной из главных ошибок своей жизни.

Однако в первое время Березовский никак не мог нарадоваться на молодого протеже. Абрамович демонстрировал предельную эффективность, лояльность, скромность. С легкой руки Березовского Абрамович стал героем анекдота: «Если начальник просыпается в три часа ночи от сильной жажды, то в три часа две минуты Абрамович будет стоять у двери со стаканом воды!» Неудивительно, что вскоре Березовский поручил Абрамовичу предельно ответственную миссию: обеспечивать связь с президентской дочерью Татьяной Дьяченко и будущим главой кремлевской администрации Валентином Юмашевым. Обладая фантастическим талантом налаживать отношения с людьми, Роман Аркадьевич довольно быстро «перерос» статус кассира семейства и стал личным другом Валентина Юмашева. По рассказам одного бывшего кремлевского обитателя, особенно быстрыми темпами дружба стала развиваться после того, как Абрамович и Юмашев в течение нескольких месяцев жили на одной даче.

И тут-то Березовский допустил свою вторую ошибку (ее, впрочем, он не признает до сих пор). Российские олигархи обожают рассказывать, как они сколотили состояние благодаря исключительно своему тяжелому труду. Но более-менее детальное исследование раннего этапа карьер будущих магнатов показывает, что без мощной поддержки неких таинственных покровителей из властных структур эти люди никогда бы не смогли перерасти уровень мелких коммерсантов. Например, Ходорковскому в конце 1980-х годов было предоставлено право превращать безналичные рубли в наличные. Сегодня подобная операция воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Но в советское время безналичные и наличные рубли фактически являлись двумя разными видами валюты. Безнала у всех предприятий было пруд пруди. Но вот превратить его в нал было практически невозможно. Подобных примеров покровительства сверху полно в карьере любого нынешнего магната.

В период начального обогащения будущие олигархи вели себя предельно скромно и уважительно по отношению к власти. Тот же Березовский изумлял всех своей способностью часами терпеливо ждать аудиенции в кремлевских приемных или даже около подъездов жилых домов. Но когда бывшие скромные коммерсанты стали олигархами, у большинства из них поехала крыши. Они забыли о своих прежних покровителях И вообразили себя хозяевами жизни. Гусинский, например, в 1999 году настолько потерял контакт с реальностью, что без обиняков заявлял новому премьеру, Путину: «Ты никто, но я могу тебя сделать всем!» Чуть позже нечто подобное произошло и с Ходорковским, задумавшим взять в свои руки власть в стране. С Березовским это перерождение случилось, естественно, раньше всех.

Уже к 1998 году Борис Березовский стал на всех углах кричать, что управлять страной должен состоящий из бизнесменов «совет корпорации России», а вовсе не политики. Одновременно Борис Абрамович стал демонстрировать довольно пренебрежительное отношение к Юмашеву и Дьяченко и даже забывал выполнять некоторые свои финансовые обязательства. Ельцинская семья оказалась перед выбором. Или продолжать работать с Березовским, или сделать своим фаворитом скромного и надежного Рому Абрамовича, который за это время влился в олигархическую тусовку. Выбор был очевиден. К осени 1998 года Абрамович заменил Березовского в качестве главного конфидента кремлевского семейства.

Если бы у Романа Аркадьевича по примеру других олигархов тоже поехала крыша, он, возможно, и не сумел бы достичь такого богатства и влияния. Но Абрамович по-прежнему демонстрировал предельную скромность и склонность к непубличности. Даже большинство осведомленных политических журналистов долго не подозревали о существовании титана российской политики с таким именем. Если бы не один бывший российский премьер, который в мае 1999 года начал рассказывать СМИ об Абрамовиче, это состояние блаженного неведения могло длиться гораздо дольше.

Вторая семья Романа Абрамовича образовалась еще до того, как он вошел в «Большую Семью». Теперь уже бывшая супруга олигарха Ирина, в девичестве Маландина, работала стюардессой на международных линиях «Аэрофлота». Ирина Маландина росла в семье с очень небольшим достатком. Но родственники помогли ей устроиться на престижную работу. Голубоглазая стюардесса не скрывала от подруг, что ее главная цель — выйти замуж за какого-нибудь солидного пассажира бизнес-класса. Судьба распорядилась так, что таким пассажиром, обратившим внимание на стройную и красивую стюардессу, оказался Роман Абрамович.

Свадьба состоялась в 1991 году. За время совместной супружеской жизни Ирина родила Абрамовичу пятерых детей. Когда Роман Абрамович стал губернатором Чукотки, принадлежащий ему на тот момент журнал «Огонек» трогательно описывал будни супруги олигарха: Ирина волновалась — ведь дом в Анадыре для них построили новый, совсем новый! Долго хлопотала с гостями, нарезала салат, испекла блинчики...
Создаваемая журналистами идиллическая картина еще больше усиливала интригующий образ олигарха, который выходил на новый виток своей головокружительно карьеры. Чукотка возникла в жизни Абрамовича в 1999 г оду, когда он стал депутатом Госдумы по Чукотскому округу. Сразу же появились предположения, что Абрамович обеспечивает себе депутатскую неприкосновенность. Но ни депутатство, ни выдвижение Абрамовича на пост губернатора Чукотки не сопровождались никакими драматическими событиями и сенсационными разоблачениями. Абрамович входил в политику, как нож в масло: плавно и беспрепятственно. И похоже, окончательно утвердился в своем амплуа: скромного, незаметного, но очень могущественного человека. Даже когда Абрамович приходил на заседания Госдумы, казалось, что его нет.

Губернаторство породило новый шквал вопросов. Зачем олигарху Чукотка? — недоумевали журналисты, бизнесмены и политики. Может, бизнесмена прельстили чукотские месторождения нефти? Ведь Минприроды уже разрешило ООО «Сибнефть-Чукотка» исследовать акваторию Анадырского залива Берингова моря для последующей разработки. По предварительным оценкам в этом районе покоится более 16 миллиардов тонн «черного золота».

Или все дело в золоте обыкновенном? Еще несколько лет назад «Сибнефть» скупила контрольный пакет акций уникального прииска «Майское». По данным геологов, его можно разрабатывать десятки лет, имея многократную отдачу.
Или в гигантских рыбных запасах? Одно из высказываний Романа Абрамовича: "Рыба близка к нефти. Как нефть, так и рыба — это вещь, в которую не надо вкладывать деньги, она сама растет".

А может, причина превращения Абрамовича в начальника Чукотки все в той же боязни уголовного преследования? Неслучайно Роман Аркадьевич облюбовал этот пост именно в 2000 году, сразу после принятия закона о губернаторском иммунитете.

Но зачем тогда он развернул такую работу в округе? Зачем он строит там отели, кинотеатры и супермаркеты? Зачем тратит на аборигенов миллионы долларов собственных денег?

Он всячески пытается доказать новой власти свою полезность, — уверена журналист Елена Дикун, посетившая дальневосточную вотчину Абрамовича. — Один видный московский политик накануне моей поездки в Анадырь долго убеждал, что «Рома не на шутку перепугался, когда увидел, как Путин взялся за его старого друга Березовского. Ему стало мерещиться, что скоро он разделит его судьбу. Вот и пытается теперь на Чукотке искупить грехи и получить индульгенцию». Когда я пересказала это Абрамовичу, он согласно закивал: «Отличная версия. Принимается». И добавил чуть позже: «А почему никто не верит, что мне это просто интересно?»

Судя по всему, олигарху Абрамовичу это действительно интересно. Для него, прошедшего через все грязные этапы становления большого бизнеса, власть — не бремя, а скорее увлечение, губернаторство — не работа, а хобби, а Чукотка, как сказала та же Дикун, — это «экстрим и драйв». Так или иначе, 24 декабря 2000 года Абрамович был избран губернатором Чукотского автономного округа, получив более 90 % голосов. И начиная с этого момента изменения, происходящие на Чукотке, не перестают удивлять жителей других регионов России.

11 июля 2005 года в газете «Известия» был опубликован материал под заголовком «Чукотка боится остаться без Абрамовича», в которой утверждалось, что Роман Аркадьевич стал единственным губернатором, которого просят написать не заявление о досрочном сложении полномочий, а письмо о согласии снова стать губернатором. Приводились высказывания бывшего соперника Абрамовича в борьбе за губернаторское кресло Василия Назаренко: "Если он (Абрамович) не согласится пойти на второй срок, то развитие Чукотки не прекратится, но при другой фигуре оно пойдет не такими темпами", — и зампреда местного исполкома «Единой России» Светланы Холецкой: "Мы молимся о том, чтобы Роман Аркадьевич написал заявление на второй срок".

По утверждению газеты, за два года количество предприятий, выплачивающих налоги в региональный бюджет, увеличилось с 89 до 240.

Валовой региональный продукт за пять лет вырос в 5 раз. В отличие от других северных районов на Чукотке хорошо работали Интернет и сотовая связь. Дети ежегодно ездили на Черное море. Оленеводы получали зарплату на пластиковые карточки, по которым невозможно было купить самогонку. Даже в отдаленных селах строились дома с водопроводом, канализацией и другими благами цивилизации вплоть до пластиковых окон. Качество домов Абрамович проверял лично. О бытовых удобствах жители Чукотки до Абрамовича могли только догадываться.

Примечательно, что в том же 2000 году Абрамович покупает в Англии поместье Файнинг-Хилл размером два на пять километров, ставшее его основной английской резиденцией. Так что планы в отношении Англии возникли у Абрамовича задолго до покупки «Челси».
Складывается ощущение, что в 2000 году Абрамович пытался предусмотреть все возможные сценарии развития событий в стране, в том числе и те, которые предполагали репрессии в отношении олигархов.

Примечательно и то, что Абрамович по-прежнему присутствует одновременно в двух ипостасях: далекого от российской власти богатейшего жителя Туманного Альбиона и представителя российской власти на Чукотке.

Впрочем, на Чукотке Абрамович бывает только летом: разговоры о том, что миллиардер проводит там полжизни, — очередной миф. Большую часть жизни Абрамович проводит на своих яхтах или в Великобритании.

Прежними владельцами поместья Файнинг-Хилл, которым сейчас владеет Роман Абрамович, были король Иордании Хусейн и австралийский медиамагнат и поклонник поло Керри Пеккер. Король Хусейн любил уединение и отгородился от мира глухим забором. От Пеккера Абрамович унаследовал лучшие в Англии поля для поло, конюшню на сто лошадей, озеро с форелью, трассу для гонок на картинге, а также особняк в старинном стиле для семейства, несколько коттеджей для гостей, охраны и обслуживающего персонала.

Казалось бы, к имеющемуся комплекту удобств и развлечений сложно добавить что-то еще. Однако деятельный российский бизнесмен и здесь нашел что улучшить. Не прошло и года после покупки поместья, как патриархальные английские окрестности взорвались ревом грузовиков и экскаваторов. Жители тихой деревушки Рогейт, расположенной по соседству с имением Абрамовича, с недоумением и ужасом наблюдали, как изо дня в день в сторону усадьбы и обратно бороздят дорогу многотонные грузовики со стройматериалами. Английские провинциалы предположили, что Абрамович собрался строить у себя в усадьбе ледовый дворец. Но все оказалось куда прозаичнее: российский олигарх решил возвести в своем имении «скромный» частный развлекательный комплекс. Соседи Абрамовича уж было возроптали на непрекращающийся шум и выхлопы строительной техники, но Роман Аркадьевич решил прикупить национальную гордость Англии — футбольный клуб «Челси» — и разговоры утихли. Согласно канонической версии, решение о покупке собственного футбольного клуба возникло у Абрамовича во время феерического матча Лиги чемпионов между «Манчестером» и «Реалом» в 2003 году. Абрамович в своем единственном, посвященном этому событию интервью рассказывал, что выбирал между чемпионатами Италии, Испании и Англии. Но итальянцы показались ему скучны, в Испании клубы принадлежат болельщикам и не являются акционерными обществами. Лишь в Англии акции футбольных клубов свободно вращались на рынке. Так возник вариант с покупкой «Челси».

К моменту покупки «Челси» Роман Абрамович смог существенно упрочить свое положение в бизнесе и увеличить размеры своего состояния.

В 2001 году Абрамович создал компанию «Millhouse Capital", зарегистрированную в Лондоне, для управления активами группы. Основным активом были 92 % акций «Сибнефти», 50 % акций «РУСАЛа», 37,5 % акций «РусПромАвто» и 25 % акций «Аэрофлота». Позже под управление компании перешел ряд предприятий пищевой промышленности, а также фармацевтическая группа «ICN». Председателем совета директоров «Millhouse Capital" стал давний приятель и партнер Абрамовича Евгений Швидлер.

В феврале 2002 года журнал «Forbes» в ежегодном рейтинге самых богатых людей мира поставил Абрамовича уже на второе место в России и 127-е — в мире. Его состояние журнал оценил в 3 миллиарда долларов.

К 2002 году Абрамович с партнерами через «Millhouse Capital» контролировал более 80 % «Сибнефти», пятой по величине российской нефтяной компании, 50 % алюминиевой компании «Русский алюминий» и 26 % компании «Аэрофлот». Через посреднические фирмы, по некоторым данным, в «холдинг Абрамовича» входили электростанции, заводы по производству легковых и грузовых машин, автобусов, бумажные комбинаты, банки и страховые компании в разных регионах России. На долю этого «холдинга» приходилось от 3 до 4 % ВВП России.

Ничто не характеризует самых богатых людей так, как то, на что они тратят деньги. Покупки Романа Абрамовича — это не только «хлеб» для мировых таблоидов, но также... повод для национальной гордости. Покупка футбольного клуба «Челси», которая обошлась Роману Абрамовичу в общей сложности в 270 миллионов фунтов стерлингов, сделала его самым популярным россиянином за пределами России, а песня «Калинкамалинка» фактически стала вторым гимном болельщиков клуба.

Когда в 2003 году Абрамович приобрел во Франции виллу «Шато де ла Круа», некоторые французские газеты с тревогой написали о «русской экспансии». В России эта новость вызвала скорее злорадное воодушевление. Стоимость виллы, которая получила известность после того, как туда в конце 1930-х годов переехал герцог Виндзорский — британский монарх Эдвард VIII, отказавшийся от престола ради женитьбы на разведенной американке Уоллис Симпсон, — составила 15 миллионов фунтов стерлингов.
По сравнению с этим покупка квартиры в Лондоне за два с небольшим миллиона фунтов стерлингов кажется неудачной шуткой.

Впрочем, расходы Романа Абрамовича на покупку и содержание собственной флотилии яхт всерьез наводят на мысль о том, что он предпочитает жить на воде, а не на суше. В 1997 году Абрамович купил свою первую яхту «Stream», которая обошлась ему в 4 миллиона долларов. В 2003 году в собственности олигарха оказалась 108-метровая яхта «Le Grand Bleu», стоимостью 90 миллионов долларов. В том же году Абрамович покупает себе еще одну яхту — «Pelorus» за 130 миллионов долларов. В 2004 году Роман Аркадьевич купил еще одну яхту — 85-метровую «Ecstasea» за 120 миллионов долларов. В 2007 году самый богатый россиянин заказал на германской верфи «Blohm & Voss» яхту «Eclipse», которая станет крупнейшим частным судном в мире. Чем не повод для гордости за Россию?!

По информации «Wall Street Journal", новая яхта Романа Абрамовича будет иметь несколько горячих ванн, один бассейн, три катера и частную подводную лодку. Для обеспечения безопасности она будет оснащена сенсорами движения и системой обнаружения ракет. Стоимость яхты эксперты оценивают в 300 миллионов долларов.

Но в 2007 году в жизни олигарха произошли события, затмившие собой даже покупку таких умопомрачительных «игрушек». Слухи о разводе Абрамовича стали логичным продолжением истории с покупкой новой яхты. Лучшего убежища для разведенного миллиардера, чем подводная лодка и яхта, подготовленная к полугодичному автономному плаванию, и придумать сложно. Но... у российских и британских обывателей намного больше общего, чем кажется на первый взгляд. Поэтому в качестве подтверждения планируемого развода немедленно были найдены и причина, и доказательства. Причина заключалась в том, что развод затеян Абрамовичем для того, чтобы, по старой советской традиции, переписать все «наворованное» состояние на бывшую жену и таким образом оставить с носом государство и вообще всех тех, кто на это состояние претендует. Доказательства неблаговидных планов Абрамовича всплывали то тут, то там. Выяснилось, что олигарх перевел на свое имя всю недвижимость, купленную на его средства в Великобритании и зарегистрированную до определенного момента на одну из офшорных компаний. Подобный шаг позволял Абрамовичу ходатайствовать о получении гражданства. Еще одним подтверждением того, что развод будет, стал дом, якобы купленный им для разлучницы — молодой модели Дарьи Жуковой. Во всей этой истории чопорных британцев возмутило именно то, что дом для любовницы был куплен прямо по соседству с семейным гнездом четы Абрамовичей.

Несмотря на многочисленные официальные опровержения, развод таки действительно состоялся. Благодаря тому, что брак был расторгнут в России, Абрамовичу удалось сохранить свое состояние. Впрочем, предположения о том, что развод — это часть некоего далеко идущего плана, продолжают строиться и по сей день. Но в действительности правда об этой истории с разводом никому не нужна. Философия существования обывателя, как британского, так и российского, в конечном счете сводится к душеспасительной мысли о том, что богатые тоже несчастны. Причем, чем богаче человек, тем отвратительней и глубже должны быть те язвы, которые разъедают его жизнь. Таким образом, счастливый семьянин Абрамович — нарушение не только всех законов жанра истории романтического героя, но и самого миропорядка. Правда состоит в том, что Абрамович является самым любимым народом олигархом именно потому, что вырос без отца и матери, потому что «жизнью пришибленный», потому что еврей. Этот же «закон высшей справедливости» предполагает, что Абрамович должен развестись, заболеть неизлечимой болезнью и если не разориться, то во всяком случае сойти с ума и, бросив все, уйти в отшельники на необитаемый остров или в тайгу, или, на худой конец, последовав примеру Германа Стерлигова, в глухую деревню.

Причем, если бы ожидаемый развод не состоялся, это бы не изменило отношения обывателей к Абрамовичу. Начались бы разговоры о том, что олигарх лишен даже возможности развестись по-человечески и вынужден жить под одной крышей с нелюбимой женой, будучи разлучен судьбой с тайной возлюбленной. Словно продолжением зловещих предзнаменований явились и заявления о том, что в новом году олигарх Абрамович расстанется с Чукоткой. Но, повстречавшись с президентом Путиным, Роман Аркадьевич неожиданно изменил свои намерения и отрапортовал о необходимости превращать Чукотку из дотационного региона в регион экономически самостоятельный и прибыльный.

Впрочем, словно желая приободрить всех тех, кто верит, что богатые тоже плачут, в 2007 году Абрамович, по информации российских экспертов, на время из российского олигарха № 1 превратился в № 2, уступив место более молодому и агрессивному «коллеге» — Олегу Дерипаске. Теперь граждане со среднемесячной зарплатой в 300 долларов смогли наконец облегченно вздохнуть: и у олигархов бывают тяжелые времена, а главное — ничто не вечно под солнцем.

Развод Абрамовича продемонстрировал важную особенность жизни миллиардеров, независимо от их национальности и гражданства. Им могут принадлежать нефтяные скважины, замки, самолеты, яхты, но не собственная личная жизнь. Губернаторский иммунитет и даже гражданство другой страны не могут спасти ни от притязаний судебных следователей в случае развода, ни тем более от назойливых слухов и домыслов «общественности».

Еще одним аргументом в пользу того, что многомиллиардное состояние — это не столько неограниченная власть, сколько тяжкое бремя, стало и «участие» президента Путина в разводе четы Абрамович. По мнению британской газеты «Daily Mail», Роман Абрамович согласился развестись с женой только после того, как Владимир Путин велел ему «навести порядок в личной жизни». Подобное указание Абрамович получил после того, как его связь с моделью Дарьей Жуковой стала достоянием общественности. Особые отношения Владимира Путина и Романа Абрамовича — почти очевидный факт для всех, кто хотя бы смотрит телевизор. Роман Абрамович, пожалуй, единственный человек, который может позволить себе приходить на встречи с президентом с вечной щетиной на лице и небрежно расстегнутой рубашке без галстука. Все, кто мог наблюдать встречу Абрамовича и Путина (например, в рамках заседаний Госсовета), могут согласиться с британским биографом Крисом Хатчинсом, пишущим: "...Путин воспринимает Абрамовича чуть ли не как любимого сына, а когда Абрамович входит в комнату, лицо Путина начинает светиться".

Безусловно, причиной таких отношений может являться простая человеческая симпатия. Но есть в этой «пристрастности» и еще одно — то же самое, что есть в симпатии к Абрамовичу простых людей. Его воспринимают (и Путин тоже) как посланника России, который не только является гарантом стабильности и развития российской экономики, но и носителем определенного имиджа — имиджа сильной и богатой России. Такой посланник должен сам обладать хорошей репутацией...

Впрочем, последнее — не более чем предположение, без которого портрет Романа Абрамовича не был бы полным.

Завершая этот рассказ, я не могу не сделать еще пару штрихов к наброску портрета российского олигарха. В интервью, которое мне удалось взять у Романа Аркадьевича, он рассказывал о Чукотке, о природе, о бизнесе... Но как только речь заходила о родителях, о семье, о детстве, о его собственных детях, Роман Абрамович умолкал, замыкался, деликатно, но твердо просил сменить тему. В этом настойчивом нежелании была непонятная для нормального журналистского апломба беззащитность, неловкость и застенчивость.

Абрамович — человек увлекающийся. Заинтересовавшись футболом, он не только купил «Челси», но и начал реализовывать программу по строительству футбольных полей по всей России, купил несколько спортивных изданий и привлек к решению футбольных проблем некоторых своих наиболее доверенных лиц, в том числе из администрации Чукотки. Находясь за границей, Абрамович получает все книжные и киноновинки, лично составляет список прессы и других покупок, которые высылают ему из России. В окружении олигарха любят шутить, что если их шеф вдруг заинтересуется кино, то им всем придется идти на режиссерские курсы.

Примерно через год после опубликованного мной одного из первых больших материалов о губернаторе Чукотке я оказался в заснеженном Куршевеле, где уже широко и с размахом кутила российская буржуазия. В арендованных за баснословные деньги коттеджах размещались выписанные для развлечения звезды российского шоу-бизнеса. Шампанское «Кристал» по три тысячи евро за бутылку не успевали завозить. По вечерам расквартированные по швейцарской деревне российские фотомодели да и просто смазливые провинциальные девочки от 14 лет и старше сползались в арендованные нашими миллионерами залы, чтобы скрасить вечер и ночь потенциальным содержателям, спонсорам, «па-пикам». Когда в один из таких затянувшихся вечеров, переросших в вакханалию со швырянием пачками денег в официантов и обслугу, катанием по полу и коллективным исполнением советского гимна, я вышел на воздух, то в стороне заметил одинокую фигуру, бредущую между деревьев. Сунув руки в карманы какой-то потрепанной куртки, надвинув вязаную шапку на лоб, между сосен и олей отрешенно шел Роман Абрамович. Характерно ссутулившись, он загребал снег ногами. Неожиданно Абрамович остановился и посмотрел наверх, в пространство между верхушками деревьев и небом. Его лицо было точно таким же, как на всех известных фотографиях: печальные глаза и растерянная полуулыбка... Посреди швейцарского леса стоял самый богатый человек России. Он выглядел потерянным, одиноким и прятал замерзшие руки в карманах, как первоклассник, удравший на улицу без варежек. Я вдруг подумал, что именно таким и останется в моей памяти человек, которого называли «кошельком Семьи» и у которого есть все, о чем можно мечтать.