Глаза
Автор: Миколуцкий М.Е.   

Солнце всходило. Осеннее, еще теплое солнце, казалось все таким же ласково согревающим, но уже приобретало более холодные лучистые тона, и уже в самом разгаре бабьего лета, общая картина становилась все более отдаленной от естественной летней жизни. Люба это чувствовала. И в такие минуты душевное состояние переполняла нежная грусть, аналога которой не было в другие периоды. Она любила бабье лето больше любой традиционной поры года.

Люба была счастлива. Первый раз - абсолютно счастлива. А главное, что она была вовремя счастлива. Потому что зимой или знойным летом, счастье не ощущалось бы таким полным как теперь. Ей только 20 лет, а уже казалось, что судьба подарила ей столько всего, что с лихвой хватит на всю оставшуюся жизнь. В эту минуту ей хотелось смеяться, не потому что смешно, а просто, потому что так хотелось. Приятно хрустела земля. Она на короткое время мимолетно сконцентрировалась на этом протяжном периодическом звуке, и ясно ощутила, как он бодрит нервную систему, пробегая приятной дрожью по телу, и где-то ласково щекочет в области живота. Похожее она уже испытывала, когда проснулась весенним утром, после первой близости с мужчиной, которого любила, как казалось ей все сильнее с каждым прожитым днем. Любе внезапно захотелось снять дорогие туфельки и босиком пробежаться по еще теплой, влажной траве. Она остановилась, улыбаясь, раскинула руки, и, слегка поджав под себя ноги, повалилась на мягкую, местами пожухлую траву; звонко рассмеялась своим серебристым смехом, и, выгибая спину, засеменила по воздуху крепкими молодыми ногами, высоко подбрасывая летние туфельки. Она полежала еще некоторое время, слушая как сердце, ускорило свой привычный ритм, а затем быстрым движением приняла прежнее вертикальное положение. Отыскав далеко улетевшие туфли, она вприпрыжку помчалась по высокой траве, держа свой путь к такой привычной и родной окраине леса.

Подбежав совсем близко к окраине, Люба краем глаза заметило легкое движение в прилегающих к ней невысоких редких кустах. Она остановилась и всмотрелась вглубь. Движение не повторялось, но где-то почти на уровне подсознания она почувствовала долгий внимательный взгляд. Еще не осознавая тревогу, Люба повернула голову в поисках потенциальной защиты от столь неожиданного события, а когда снова взглянула в сторону привычных кустов, она увидела эти глаза. Они были, то ли карими, то ли темно зелеными. И, несмотря на то, что на заднем плане этих спокойных, уверенных и пристальных глаз, была серая фигура крупного четвероного животного, Люба как завороженная, смотрела в их бескрайнюю глубину. Что-то близкое и родное было в этом живом чудовищном взгляде. Страх пробежал от кончиков волос, до пят уже после того, как волк повернулся и, достойно подняв корпус, исчез в кустах. Отчетливо и сильно запахло осенью – сырой пожухлой травой. Запах настолько врезался в память и так заслонил собой происходящее, что Люба не помнила, как повернулась в сторону родного с детства поселка, и оказалась на тротуаре вблизи прилегающих к его началу жилых домов. Войдя в родительский дом, она по привычке начала снимать туфли, и обнаружила, что держит их в руках. Оцепенение ушло. И все опять стало привычным и спокойным.

Уже за полночь, лежа в кровати, Люба вспомнила рассказ своего дедушки, который он часто ей в детстве рассказывал, и которому она тогда не придавала большого значения. Дедушка был в молодости заядлым охотником и знал много разных охотничьих историй, свидетелем которых он являлся. Но, самая его любимая, ту которую дедушка рассказывал чаще всего, была история о «волчьей верности».

Однажды группа молодых охотников, среди которых был и ее дедушка, набрела в лесу на двух волков, вернее матерого волка и еще молодую волчицу. Встреча оказалась неожиданной, и увидев людей, два зверя бросились вглубь леса. Однако один охотник-новичок, совсем еще юный парень, успел выстрелить в их сторону. Стрелял почти не целясь, наугад, и поэтому, когда охотники двинулись в сторону скрывшихся серых хищников и увидели следы крови, то все были приятно удивлены. Новичкам везет – прозвучала тогда с чьих то уст, и предвкушая скорую добычу все двинулись на поиски раненного волка.

Чтобы облегчить поиск разделились. Дедушка шел по правому краю. Спустившись в овраг, он услышал слабое скуление. Подойдя ближе, он увидел лежащую с простреленным боком волчицу, а рядом с ней склонившегося здорового волка. Она была еще жива и жалостно скулила. Матерый волк тыкал своей серой мордой в ее дрожащую, взлохмаченную шею. Дедушка импульсивно сделал шаг вперед и поднял ружье. Матерый повернулся к нему корпусом. Дедушка сжал до боли в пальцах дуло своего охотничьего карабина. Волк стоял не шелохнувшись, закрывая своей огромной массой раненую подругу. Дедушка, не опуская ружье, отступил. В тот день охотники вернулись домой без добычи.

Люба заснула только под утро, а когда проснулась, ей очень захотелось обнять Сашу. Саша… Это имя последнее время у нее вызывало такой же вкус, как вкус любимого шоколада. Он был идеалом для ее юного сердца – красивый, сильный, добрый, любящий. В его объятьях она чувствовала себя спокойной и уверенной, счастливой и радостной. Через неделю разлуки она так начинала по нему скучать, что не могла удержаться, чтобы не мчаться навстречу, где бы не находилась. Они договорились, что погостив у родителей пять дней, она вернется в город, а он будет ее встречать на железнодорожным вокзале. Прошло только два дня, но после вчерашних потрясений ей так захотелось его теплых сильных рук, что она не выдержала – собрала вещи, позвонила родителям, которые уехали в соседний поселок, на юбилей к маминой подруги, и помчалась на железнодорожную станцию. Она не стала звонить Саше, не желая его отрывать от работы, и уже к вечеру на такси добралась к его дому. Хороший сюрприз Сашке будет – подумала Люба, увидев его серебристый Mitsubishi недалеко от подъезда.

Желая придать еще больше таинственности своему неожиданному появлению, она открыла двери в его квартиру собственным ключом. Оказавшись в коридоре, Люба уже хотела громко командным голосом позвать его по имени, когда услышала в спальне женский смех. Еще не желая верить в происходящее, заглянула в приоткрытую дверь. Люба увидела его смеющиеся глаза, смотрящие мимо и не замечающие ее присутствия. Она просто поразилась тому, какими чужими для нее были эти знакомые глаза, в которые она так часто смотрела. Люба пошла к двери. Остановилась у журнального столика и положила на него ключ.

На следующий день Люба пошла в зоосад. Подойдя к вольеру с волками, она прижалась щекой к металлической решетке. Волк, лежащий неподалеку, встал. Он стал пристально смотреть на нее своими серыми спокойными глазами. Люба улыбнулась. От этого взгляда на душе потеплело, и вместе с этим теплом пришла твердая уверенность в то, что она еще найдет свое счастье.